Нынешние предложения кандидата в президенты Владимира Путина о демократизации и либерализации системы управления в стране называть революционными не стоит, точнее всего называть их скорее своевременными и уместными. Чтобы придти к такому выводу, достаточно ответить на два вопроса: почему именно сейчас и почему это делать необходимо. Причем важно отвечать именно в этой последовательности. В первую очередь стоит заострить внимание на новой системе избрания глав субъектов Российской Федерации (для простоты будем называть их общим термином - губернаторы).

Итак, почему именно сейчас. Кому-то может показаться, что власть пошла на поводу у требований оппозиции и решила отделаться от «болотной» толпы возвращением к прямым выборам губернаторов. Мне представляется такой тезис сомнительным. Дело в том, что итоги декабрьских выборов в Государственную Думу показали, что сейчас для перехода к этой системе настал самый удобный момент. Это необходимо сделать сейчас еще и потому, что за четыре года монополии на власть «ЕДИНОЙ РОССИИ» не только сформировался протестный электорат, но куда важнее и то, что устоялась политическая система. Довольно симптоматично, что в нынешнею думу прошли те партии, которые были представлены и в прежней. А это свидетельствует о стабильности системы, а значит можно без ущерба для нее проводить важнейшие реформы государственного управления.

Теперь почему это делать необходимо. После трагических событий сентября 2004 года в Беслане в стране были отменены прямые выборы губернаторов и введена процедура наделения полномочиями. На тот момент такой шаг был просто необходим. Да, пресловутая вертикаль власти к тому моменту уже заставила региональных руководителей отказаться от поддерживания сепаратистских настроений и с оглядкой на Кремль управлять территориями, однако одна из основных проблем сдерживающая развитие регионов, а, следовательно, и страны в целом сохранилась - несменяемость региональных лидеров и элит.
Откровенно «забронзовевшие» главы регионов и их окружение не стремились к модернизации системы управления и движению вперед, им нужно было сохранить статус-кво. К тому моменту политтехнологи уже освоили все самые современные формы «обеспечения итогов выборов». Лидеры некоторых регионов, в первую голову национальных республик, казались несменяемыми. Федеральный закон «О статусе губернатора», принятый в 1998 году, позволял действующим региональным лидерам обнулить количество сроков, и теперь они могли избираться еще как минимум по два раза. В тех политических реалиях можно сказать, что на уровне регионов произошла узурпация власти, поэтому изменение формы наделения полномочиями региональных руководителей было оправданно и демократично. По крайней мере, появилась хоть какая-то сила, которая сможет не только урезонить, как тогда говорили «наших баши» (по аналогии с Туркменбаши), но и реально показать им границы их полномочий, а в случае чего показать им на дверь.

Именно эти изменения привели к почти полному обновлению губернаторского корпуса и повышению мобильности элит, формированию на уровне регионов социальных лифтов, подготовили почву для следующего шага - либерализации региональной системы управления.
Однако у такой конструкции обнаружились и свои минусы. К примеру, очень скоро региональные руководители поняли, что главным фактором их благополучия являются хорошие связи с полпредствами и солидные, или, по крайней мере, достойные цифры в социально-экономических отчетах, направляемых в администрацию Президента или Правительство России. Как правило, выборы в региональные законодательные собрания не вызывают ажиотажа среди населения, а потому сформировать региональный парламент по своему вкусу не представляется сложным - вот вам и поддержка населения. Круг замыкается, и он оказывается порочным. Более того, эксперименты с так называемыми «губернаторами-варягами» и целым десантом управленцев из златоглавой (в народе таких руководителей прозвали «парашютистами»), подчас оказывался провальным. В одной Иркутской области сменилось два губернатора, приехавших из Москвы. Это сильно ударяло по имиджу Кремля, и, главное, совсем не способствовало развитию регионов. Сейчас настал момент, когда обновленные региональные политические элиты готовы взять на себя ответственность за управление регионом, причем без оглядки на региональных политических патриархов. Безусловно, новая система избрания губернаторов, уже принятая в первом чтении, содержит необходимые фильтры, которые позволят не пустить к власти пусть очень авторитетных, но бандитов, пусть популярных актеров и генералов, но скверных управленцев.

Еще одно анонсированное Владимиром Путиным нововведение - реформа Совета Федераций. Пожалуй, нет более часто реформируемого органа государственной власти в России, чем верхняя палата Федерального Собрания. Уже прошло как минимум три коренных реформы системы формирования Совета Федераций. Постоянные пертрубации и низкая легитимность модели формирования верхней палаты девальвировали ее статус, превратив, по сути, важнейший орган народного представительства в формальный институт. За всю историю этого органа он лишь два раза проявил себя как независимый институт, когда в августе 1998 года утверждали Виктора Черномырдина и в истории человека, «похожего на генерального прокурора». В последнее время Совет Федерации вообще превратился в палату бывших региональных руководителей и федеральных лоббистов. Назрела необходимость в его модернизации, причем необходимо сделать орган действительно представляющим интересы населения российских регионов. И здесь логично было бы избирать сенаторов прямым голосованием, а Государственную Думу формировать, как и прежде, по политическому, читай, партийному признаку, сохранив пропорциональную систему формирования нижней палаты Федерального Собрания.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод: заявленная Владимиром Путиным либерализация системы государственного управления вкупе с ранее анонсированными изменениями в системе бюджетного федерализма не только можно назвать назревшими и своевременными. Также стоит отметить удачность момента, когда общество востребовало прямые выборы региональных руководителей, а государственная система оказалась к этим изменениям готова и функционально, и политически.

Евгений Забродин,
Директор Фонда региональной политики.